Ее Страхолюдие (guglia) wrote,
Ее Страхолюдие
guglia

Ноябрь - один из самых уютных московских месяцев. Голые застывшие колдобины вместо травы, черные плачущие ветки, редкие, но все еще деловитые вороны. Умертвие. Никакой надежды на то, что сможешь пережить эту зиму - она будет для этого слишком длинной. Длинной настолько, что успеешь устать от нее, перестав различать, где эта бесконечная зима, конца которой невозможно дождаться, а где сама жизнь. И все сольется воедино, нависнув над тобой серым холодным саваном.

В ноябре очень уютно читать. Сидя под одеялом и вдыхая холодный воздух, упиваться каким-нибудь "Котлованом" Платонова, удивляясь, насколько остроумно он писал и насколько это было незаметно в детстве. Умертвие к умертвию.

Раньше холодные вёсны были не похожи на ноябрь. Чувствовалось - а нет, это тебе не преддверие зимы, врешь. Тут уже подождать совсем немного, и будет лето. И будет легко.

А теперь стали похожи.

Но только дождливо-снежный ноябрь с его умертвиями - уютный, убаюкивающий. Словно сон замерзающего в зимнем лесу.

А снежный май это катастрофа. Знак того, что паузы в этой тоске не будет. И даже "Котлован" тебя теперь не спасет. Даже "Котлован".

Tags: Эти строки
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 21 comments